Русский спиритизм: от Менделеева до Кашпировского

История русского спиритизма — это удивительное явление, в котором переплелись салонные развлечения аристократии, серьезные научные дебаты величайших умов России, мистические поиски писателей Серебряного века и, наконец, подпольное существование в советское время.

Спиритизм пришел в Российскую империю из Европы и США с небольшим опозданием. В 1853 году Европу охватила эпидемия «столоверчения» (table-turning), и вскоре эта мода проникла в петербургские и московские салоны.

Аристократия собиралась вечерами, клала руки на столы и ждала, когда духи начнут отвечать на вопросы стуком. Поначалу это воспринималось как забавная салонная игра, однако вскоре появились люди, относившиеся к этому с религиозным трепетом. Знаменитый составитель словаря Владимир Даль даже написал статью о столоверчении, где пытался осмыслить это явление, не отрицая его физической реальности, но предостерегая от увлечения им.
Важную роль в популяризации сыграли визиты в Россию знаменитых западных медиумов, в первую очередь шотландца Дэниела Дангласа Юма, который проводил сеансы даже для императора Александра II.

В 1870-е годы спиритизм в России перестал быть просто салонной игрой и превратился в предмет ожесточенных научных споров. Уникальность русского спиритизма заключается в том, что его главными апологетами стали не маргинальные мистики, а выдающиеся ученые с мировым именем.

Главным покровителем и идеологом движения стал Александр Аксаков (племянник писателя С. Т. Аксакова) — публицист, философ и меценат. Он начал издавать первый в России спиритический журнал «Ребус» (основан в 1881 г.), который стал рупором движения.

Вокруг спиритизма в научной среде произошел настоящий раскол. Так, создатель периодической таблицы Дмитрий Менделеев отрицал научную ценность «столоверчения», а химик Александр Бутлеров и зоолог Николай Вагнер защищали медиумов.
Дошло до создания в 1875 году при Физическом обществе Санкт-Петербургского университета специальной комиссии, которая получила название «менделеевской». Для экспериментов Аксаков привез из Европы известных медиумов (братьев Петти и г-жу Клайе). Менделеев сконструировал специальные манометрические столы, которые фиксировали давление рук. Комиссия доказала, что звуки и движения производились самими медиумами (часто с помощью скрытых механизмов или (sic!) щелканья суставами).
Несмотря на разгромный вердикт Менделеева, Бутлеров и Вагнер не отказались от своих взглядов, заявив, что комиссия была предвзятой и напугала «тонкую энергию» духов своим скепсисом.

На рубеже XIX и XX веков классический спиритизм начал сливаться с теософией (благодаря идеям Елены Блаватской, которая, хоть и жила за границей, имела огромное влияние в России), антропософией, оккультизмом и мартинизмом.

В эпоху Серебряного века спиритизм стал источником вдохновения для поэтов-символистов. Предчувствие катастрофы (грядущей революции) толкало интеллигенцию в мистику.
Так, Валерий Брюсов активно участвовал в сеансах и писал о них.
Андрей Белый и Александр Блок, также глубоко погружались в мистические учения.
Популярным инструментом стала планшетка (доска Уиджа), через которую литераторы «получали» стихи от умерших классиков или неведомых загадочных сущностей.
В это время по всей России действовали сотни спиритических кружков, издавалась масса литературы: от дешевых брошюр до серьезных философских трактатов.

Октябрьская революция 1917 года положила конец легальному спиритизму. Большевики, вооруженные диалектическим материализмом, объявили любую мистику мракобесием и пережитком буржуазного прошлого.
В 1920-х годах ОГПУ провело ряд операций по ликвидации тайных масонских, теософских и спиритических лож (например, дело ленинградских мартинистов).
Спиритизм стал объектом сатиры. Классический пример — роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», где Эллочка-людоедочка и ее подружка Фима Собак устраивают спиритический сеанс.
Между тем у Булгакова в «Мастере и Маргарите» тема потустороннего подается уже на совершенно ином, философском уровне, вопреки официальной идеологии.

Термин «спиритизм» оставался под запретом, однако государство начало проявлять интерес к «скрытым резервам человека». Возникла советская «парапсихология. Вместо «духов» заговорили о «биополях», «телекинезе» и «экстрасенсорике» (феномены Розы Кулагиной, Вольфа Мессинга, Джуны). Спиритизм трансформировался в перманентный поиск непознанных физических энергий.

Распад СССР и крушение коммунистической идеологии вызвали колоссальный духовный вакуум, который стремительно заполнился эзотерикой всех мастей.
В 1990-е годы спиритизм вернулся в Россию, но уже в виде массовой поп-культуры:
Миллионы людей заряжали воду перед телевизорами (Чумак) и смотрели массовые сеансы Кашпировского.
Среди школьников и студентов стала невероятно популярна игра в «вызов Пиковой Дамы», Пушкина или Гоголя с помощью иголки, нитки и нарисованного на ватмане алфавита.
Появилось множество «контактеров» и ченнелеров, которые утверждали, что связываются не столько с душами умерших (как в XIX веке), сколько с инопланетянами или «Высшим Разумом».

Сегодня, спиритизм в том первозданном виде, воспринимается как этакая «ретро-экзотика». Однако, на медийных платформах примерно 20 процентов контента занято всевозможными роликами от предсказателей будущего и прочих адептов «эзотерических наук». Стало быть – спрос есть!